Ранним августовским утром 1969 года в избушку Сакля прибежал подросток и стал просить о помощи: парень с девушкой упали с троса на стоянке Олимп. Была такая там забава, кататься на ролике по натянутому тросу. Только у того парня не было карабина, чтобы к ролику пристегнуться; он привязался проволочкой, посадил подружку к себе на колени: Проволочка развязалась мгновенно, они упали на обеденный стол метров с восьми. Нас всего двое было в избе: я и Сергей Прусаков, тогда уже мастер альпинизма — мы и пошли, разумеется: на Столбах никогда и никто не оставит бедствующего без спасения.

Едва выйдя из Сакли, мы увидели бородатого мужчину; тот крикнул издалека: привет! — а мы ему ответили: идем-ка с нами. Это был, как оказалось, корреспондент журнала «Юность» Александр Берман, приехавший в Красноярск с заданием от Бориса Полевого написать о Столбах; вот и попал, как говорится, с корабля на бал.

Те двое, парень с девушкой, ушиблись сильно, были без сознания; нас ли учить делать носилки? — мы понесли их, возле Слоника увидели ненавистных нам каовцев и сплавили им эту ношу: на что-то вы хоть пригодны, ребята?

Сашу Бермана мы три дня водили по Столбам, подняли его даже на Митру Алилуевским ходом; то есть, как — подняли, — лез-то он сам, разумеется, мы просто были рядом, подсказывали, подбадривали, а он, хоть и страшно трусил, но лез: такова судьба журналиста и мужчины.

Мы очень с ним подружились за эти три дня: смелый, умный и добрый человек, хоть и москвич: ну, прямо как столбист. В октябрьском номере «Юности» вышла его статья «Столбы, Столбы:»; ревниво ожидали мы ее, но, прочитав, сказали: Сашка — молодец! Статья и впрямь была хороша, недаром вышла еще и в нескольких книгах, а главное — в юбилейном, подарочном альманахе "Ветер странствий«,- был такой журнал, если помните, а Берман входил в его редколлегию.

Судьба после прямо сплетала меня с ним: ну, вообразите, Баксанское ущелье, городок Тырныауз, а мы с Сашей лежим около кафе на спальных мешках и пьем пиво. Ялта, чемпионат СССР; там, правда, спальник у него украли, но красноярцы воров нашли, и вот — снова, мы валяемся на камнях в изумительной бухте Ласпи и пьем, — уже не только пиво. Москва златоглавая: Саша поменял жену и квартиру; мы на сборах в Битце, оттуда до него — пешком. Вот странно: он же еврей, но пил наравне и не пьянея, — откроешь глаза, а он тебе заботливо: еще налить?

Вроде бы я тут уже и не по теме Столбов пишу, но ведь Берман бывал на Столбах и раньше, он даже был дружен с Гапоном, одним из самых легендарных столбистов; и самую уж непревзойденную из девушек-столбисток, сестру Гапона, звали Дуська-Гапониха.

И все бы это ничего, но вот однажды, вскоре после нашего московского свидания, Саша Берман приобрел себе яхту и уплыл на ней, — в те еще времена! — в Израиль. Впрочем, читайте свободные измышления об этом в книге Владимира Кунина «Ай гоу ту Хайфа или Иванов и Рабинович».

Один из последних рассказов Саши заканчивается тем, что я кричу ему через ограждения Симферопольского аэропорта: напиши про Фантика, напиши!

Теперь думаю, отчего об этом вспомнил: Фантик-то уж точно не был столбистом, даже и в Красноярск ни разу не приезжал. Просто я не встречал в жизни более отчаянного скалолаза, — вот разве что наш Володя Теплых. Оба они ходили отвесные стены без страховки и без страха, оба же были равно неудачливы в скалолазании спортивном. Фантик, или Юрий Лишаев, жив еще каким-то чудом. Уже в 1997 году, в Клубе кинопутешественников, он рассказывал ведущему о своей последней травме: год в постели, полгода в инвалидной коляске, теперь вот — костыли.

Но, представьте, он намерен в одиночку покорить стену Эль-Капитано в Северной Америке. А жаль, что Фантик не столбист.