Ферапонтов Анатолий Николаевич

Байки от столбистов - III. И тогда Шурик завелся по-настоящему...

В 1972 году дважды абсолютный чемпион СССР по скалолазанию Шурик Губанов был включен в состав сборной страны для восхождения на вершину Гран-Жорас. Собственно, всей команды-то было три человека: Шурик и два альпиниста-международника из Крыма — Гриппа и Гончаров. Задача представлялась не очень сложной: подняться из Франции по ребру Валькера и в тот же день, к вечеру, спуститься в Италию. Роль Шурика была понятна: большая часть ребра — голая скала , на которой он, разумеется, должен был идти первым.

Ферапонтов Анатолий Николаевич

И все бы хорошо, если не внезапная непогода: сплошной туман и мокрый снег с дождем. Восходители не то чтобы ожидали легкой прогулки, но и не предвидели особых проблем, они даже не взяли с собой бивачного снаряжения. Внизу знали об этом, и потому на второй день возле скалы стал кружить спасательный вертолет. Туман, однако, был настолько плотен, что не оставлял никаких надежд увидеть альпинистов хоть в разводах его.

Они могли бы двигаться дальше, но единственным серьезным препятствием на пути стал карниз, сложный и сам по себе, а в такую мерзкую погоду, для вконец окоченевших парней — почти непроходимым. Шурик дважды срывался с него, в первый раз — оттого, что вырвался старый крюк, на который он понадеялся, во второй — просто от сильной усталости.

К вечеру второго дня один из крымских альпинистов... заплакал от жалости к самому себе. И тогда Шурик завелся по-настоящему, -наверное, вот этого ему и не хватало: обильных мужских слез товарища по восхождению. Он приказал хорошенько его растереть; когда это было сделано, пролез зловещий карниз без особого даже труда .

Лишь на третий день они спустились на итальянскую сторону. Видимо, парни и впрямь сделали нечто особенное, поскольку их имена были внесены в Золотую книгу восходителей Италии.

Хорошо простились, душевно; Шурик улетел в Красноярск, его новые друзья — в Симферополь. Спустя несколько дней крымские скалолазы прислали в Красноярск пару газетных вырезок, где было написано, что в той опаснейшей ситуации «даже известный столбист Губанов не стучал копытами и не кидался на скалу». Шурик, конечно, обиделся, но, помнится, ненадолго, хотя история вышла громкая и некрасивая: вряд ли он вообще способен на злопамятство. А скалолазы и альпинисты Союза пели тогда про него ироническую песню:

Губанова уволили в запас.
Пущай понежит кости на матрасе;
Ну что вы, разве Шурик скалолаз?
Его же Гончаров от смерти спас
На этом знаменитом Гран-Жорасе.

От пьяну ли, от сыту ли
Губанов бил копытами
И кидался, как мерин, на скалу.
А два международные кричали: «Мама родная!»
И вниз его ташшили за полу.

Ты, парень, со здоровьем не шути.
Гора — она ж высокая, крутая.
Прими-ка из горла аперитив,
Нам вниз с тобой лететь не по пути.
Приедешь — в Красноярске полетаешь.

От пьяну ли... и т.д.

Не упомню, чтобы еще кому-нибудь из советских скалолазов была
посвящена песня.

Author →
Owner →
Offered →
Collection →
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов А.Н. Байки III

Другие записи

Байки от столбистов - III. Предисловие
[caption id="attachment_5641" align="alignnone" width="250"] Ферапонтов Анатолий Николаевич[/caption] Это уже третья книга воспоминаний, рассказов в застолье и у костра, — попросту говоря, баек. Возможно, друзья-собеседники мои что-то приукрасили, а о чем-то и умолчали. Некоторые случаи произошли более тридцати лет назад; детали забылись, пришлось немножко приврать, — пусть, если рассказ...
Байки. Хозяин
Спускаюсь как-то по тропе от Второго к Первому. Впереди мужичок маячит. Скакнёт то вправо на обочину, то влево. Пригляделся — а у него пакет, мусор собирает. «Какой молодец»! — думаю. Дело в воскресенье, ближе к вечеру. И сразу приходит образ: гости погуляли и разошлись, а хозяин за ними прибирает. Всё же, кто бы это мог быть? Догоняю. А это...
С. и Н. Лаптенок. Стихи
Посвящается графиням Весна К нам каждый год весна приходит. Казалось бы, привыкнуть можно К тому как звонкою капелью Она стучится осторожно. Но каждый год в душе волненье, С надеждой трепетной мы ждем В природе — чуда пробужденья, А в жизни? — тоже чуда ждем. Как сок проснувшейся березы Несется по веткам жизни ток,...
Плакат об ограничениях на заповеднике "Столбы". 1930 г.
Ломка и сбрасывание камней, выбивание ступенек. Рубка леса, кустарника. Сбор цветов, грибов, ягод, шишек, черемши, серы. Сдирание коры, обнажение камней от растительности. Выкапывание для посадки. Всякая охота, ловля и разорение гнезд. Писание и делание каких бы то ни было надписей на дереве, коре, камне и избах. Вытаптывание травы. Засорение...
Feedback