Коовцы вели себя уже не столь нагло, как их предшественники каовцы, однако по-прежнему назойливо: бить не решались, на допросы не водили, но постоянно совали повсюду свои бдительные носы. Ну, с этим-то столбисты легко смирились: чем бы дитя ни тешилось...: Хотя они скорее мешали порядку на Столбах, испокон веку заведенному самими столбистами. Мы научились их как-то не замечать без особой к тому надобности; вот если нужно было разбившегося вниз унести, так тут мы их сами искали.

Подчеркиваю: среди них не было ни одного столбиста, хотя бы человека, мало-мальски лазающего по скалам. Зато уж дураков — дураков хватало. Двоих мы однажды славно проучили.

Это было, кажется, летом 1968-го; дружная компания избы Сакля, вовсе уж не хулиганская, а, напротив, одна из самых интеллигентских, — я был в ней гораздо моложе прочих, как бы воспитанником. Душный предгрозовой вечер, после ужина и легкой выпивки все разбрелись кто куда. Мы с Валерой и Валей, взяв гитару, залезли на соседнюю, прямо над избой, скалку Куриная грудка, о чем-то болтали, что-то пели. Уже стемнело, мы было и вниз собрались, но тут под скалкой появились двое коовцев. Вот уж типичные в наглости своей дураки; явно поддатые, они стали требовать, чтобы мы прекратили петь, слезли вниз и представились.

Полагаю, что если бы Валера с Валей им представились, они надолго отбили дуракам охоту приставать к незнакомым людям: первый был капитаном милиции из КрайУВД, а вторая — инструктором крайкома комсомола. Моя бы воля, я вдоволь поиздевался над наглецами, но я вел себя, как старшие, а они, никак не реагируя на крики коовцев, вполголоса говорили о том, что же можно с ними сделать на краевом уровне, как приструнить. После-то я понял, что это было похлеще всяких издевок.

Орущим снизу наша троица нравилась все меньше и меньше, они начали угрожать: вот, сейчас залезем, да вниз вас посбрасываем! Тут Валера впервые отозвался: «А и правда, давайте к нам, ребята!». И те полезли:

Ну, как вам описать? Там вовсе не сложно, да и высота не больше десяти метров, но они пыхтели, подсаживали друг друга, чуть не срываясь, и матерились поизящнее сапожников. "Потише, ребята, здесь женщина",- пытался урезонить их Валера. "Да... мы вашу женщину",- послышалось в ответ. Вот тут-то мы и придумали достойное наказание. Когда наглецы были уже близки к цели, мы спустились по другому, более сложному ходу.

Теперь ситуация изменилась: они наверху, а мы внизу, на земле; они бы и готовы продолжить преследование, да вот только спуск всегда сложнее подъема. Мы знали точно, что без посторонней помощи им не спуститься, но помогать не были намерены. Напротив, наша цель была устроить им на ночь что-то вроде высотного вытрезвителя. К тому же на любой вершине хорошо думается. Не посчитайте, что мы поставили их в трагическое положение; если бы они рискнули, начали спуск и сорвались, рисковали бы вывихами, не более того. Чтобы разбиться с западной стороны Куриной грудки, с нее нужно сигать вниз головой, руки по швам.

Дабы им было впредь неповадно, мы продолжили экзекуцию. Теперь вся наша компания уселась возле избы в свете костра и стала имитировать шумное застолье. А скалка и ребятки на ней — вот они, прямо над нами, зубами, поди, стучат от злости и зависти. Гроза, однако, собиралась не на шутку; мы ушли спать. С чистой совестью: зло должно быть наказано, негодяи — проучены.

Утром мы, конечно, сняли мокрых и продрогших цуциков, а Валера с Валей отвели их к майору. Полагаю, что вряд ли они остались студентами. Так поделом вору и мука.