На заре красноярской спелеологии (в 60-х годах XX в.) Игорем Ефремовым и компанией была организована школа спелеологов. Как-то зимой субботним вечером школа в составе 18 девчат и 15 парней спустилась в Торгашинскую пещеру. В Большой грот спускались классическим дюльфером: веревка под правым бедром, через левое плечо, и едешь вниз на страховке, вися в воздухе. А до этого надо пройти по крутой катушке метров 6-7, потом спрыгнуть с карниза и скользить по веревке в пустоте. Смотрю снизу — по катушке идет девушка Вера, довольно увесистая, и зачем-то задирает ноги. Я не успел рот раскрыть, чтобы сделать замечание, а она уже перевернулась вниз головой. Кричу: «Игорь, спускай!». Игорь Ефремов стравил страховку, я принял Веру внизу. Она даже испугаться не успела — стоит и глазами хлопает.

Но это было только начало. Дальше надо было подняться по наклонному ребру и пролезть вверх через калибровку; то есть влезть в сужающийся конус, пройти узкое место, а дальше конус расширялся и выходил в соседний грот. И вот часть народа уже за калибровкой, а в неё лезет толстая рыжая девушка по прозвищу тётя Алла. Прошла она узкое место — очко- до пояса, а дальше — стон: казенная часть застряла. Попробовала назад — шиш! Передняя часть закупорила проход. Поняла она, что села крепко, и заскучала. Народ по обе стороны калибровки заволновался, предлагались разные варианты освобождения тёти Аллы; в конце концов, все обратились ко мне:

-Ты, говорят, тут самый опытный, ну и действуй!

Подумал я немного и командую:

-Пусть самый здоровый подходит по ребру, берёт тётю Аллу за ноги и по моей команде дёргает изо всех сил.

И вот лезу в калибровку ногами вперед, дохожу до тёти Аллы и говорю ей, чтоб готовилась к худшему. Она приготовилась. Тогда сгибаю ноги в коленях, резко бью ногами в триконях ей по каске и командую: Раз! Одновременно товарищ с той стороны дёргает её за ноги. Она орёт диким голосом. Следом вторая попытка — она орёт уже тише. После третьей попытки она уже не орет — повизгивает тихонько. Где-то после 7-8 попыток тётя Алла вылетает из очка, как пробка из бутылки.

После этого народ кинулся через откупоренную калибровку в Жемчужный коридор к нижнему озеру. Я нашел там пещерную жемчужину с голубиное яйцо и подарил её тёте Алле, чтоб её утешить. Тащил сначала во рту, затем завернул в тряпку и уложил в кружку. Поднял до выхода из пещеры, и уже наверху вручил тёте Алле. Она завернула жемчужину в какие-то тряпочки и сунула в рюкзак. На спуске к посёлку Торгашино села на рюкзак и съехала на нём вниз. Жемчужина, конечно, всмятку!

Мне так её было жалко; да не тётю Аллу, а жемчужину! И понял я, что не надо делать два добрых дела враз: либо вышибай тётю Аллу из калибровки, либо дари жемчужину.