Вот ты думаешь, наверное, что после Первого Столба тебя уже удивить нечем. Как бы не так. Давай пройдём до Деда. Вот сюда пройди... по этому случаю и взобраться немного не грех. А теперь — повернись! Да. Вот тебе и раз. Сообрази — почему каменный дед в ушанке и с бородой стоит именно посреди Сибири? Ведь неспроста, а? Природа, она просто так ничего не задумывает. Что дед в ушанке делал бы посреди какого-нибудь Уэльса? А в Сибири он на месте!

Вот вылепит же природа... И, что характерно — с другой стороны Дед — тоже дед. Только не суровый, а весело смеющийся. Да только такого Деда давно никто не видел — заросло всё тайгой. А вот в двадцатые, тридцатые годы, когда здесь лес был вырублен, смеющегося Деда было видно очень даже хорошо.

Как, удивляешься ты, здесь еще и лес рубили? Рубили, милый, рубили! Мало того, еще и камни пилили на постройку железнодорожного моста. А там, под Такмаком, ради этого моста взорвали любимые красноярцами камни — Кизямы. Теперь они остались только на фотографиях. А на том месте теперь карьер...

Уж такое существо человек: куда ни придёт, обязательно напакостит. Взорвёт, спилит, затопит, сожжет. Ну, или на худой конец, мусора набросает.

Заметь, кстати, что все лицо Деда испещрено надписями. В нос вбиты крючья. И здесь были Киса и Ося. Понимаешь ли, каждому хочется примазаться к вечности. В самом прямом смысле примазаться. Краской.

 Ладно, хватит о грустном. Потому что мы идём к самой, наверное, известной скале заповедника — Перьям. Вот они очень похожи на то, что ты представлял в самом начале. Узкие, вертикально взлетающие вверх скалы. Именно взлетающие. Именно летящие. При всей своей каменной монументальности.

А вот взлетают по ним вверх столбисты. Веришь, нет — но я сам видел, как за 19 секунд человек поднялся по этой отвесной скале. По этой летящей скале ползком пробираться как-то даже и неуместно. Взлетают вверх. Со свистом спускаются вниз по Шкуродеру — отвесной расщелине между скалами. Перепрыгивают с пера на перо.

Ошибки? Да бывают. Но ты не поверишь — на этой скале разбился всего один человек. И это был Володя Теплых. Он поднимался по ходу, который проходил, наверное, не одну сотню раз, и который среди любимых его ходов считался не самым сложным. Или рука дрогнула, или калоша соскользнула — никто не знает. Но это было его последнее восхождение.

Почему опять Теплых? Да потому, что нельзя говорить о Столбах и не вспомнить о Володе. Хотя есть много людей, о которых нельзя не вспомнить, когда говоришь о Столбах. О братьях Леушиных, основателях компании «Беркуты», об А.С. Чернышеве, основателе первой столбисткой компании, о столбистской династии Шалыгиных, об Анастасии Качаловой (Кабарге), о художнике Каратанове, о Короле Такмака П.П.Устюгове, А Александр Леопольдович Яворский, первый директор заповедника, а Иван Филиппович Беляк, столько сделавший для возрождения столбизма после его разгрома в тридцатых годах! А Людмила Зверева, ходившая (и лазавшая) на Столбы до старости (она погибла на Леушинском ходе в 74 года!) А Елена Александровна Крутовская, основательница Живого уголка! А братья Абалаковы? А «дядя Вова» Путинцев? А знаменитый Бурмата? А Андрей Поздеев? Нет, всё. Если сейчас начну перечислять, то вся книга на это перечисление и уйдёт. А если о каждом сказать хотя бы два слова — не хватит никакой книги.

Вот ты посмотри — почему-то Столбы притягивают к себе людей неординарных, талантливых. А может, и формируют их. Но — столько Личностей связано со Столбами — это неспроста... Что-то в Столбах есть такое...

Хотя, конечно, можно сказать иначе: Столбы вообще притягивают людей. И не всегда Столбам это на пользу. Заметь, мы стоим сейчас у Перьев — и кругом ни травинки, ни кустика. Голый камень и «дресва» — мелкая каменная крошка. А сто лет назад на этом месте все было в зарослях рябины. И трава стояла выше пояса. Я к чему это говорю? Сейчас мы с тобой пойдем к Четвертому столбу — так ты по обочинам не шастай. Иди себе по тропе. Не расширяй вытоптанное пространство.

Четвертый столб простой. Еще проще Первого. Корова сюда сама бы зашла, если бы, конечно, захотела. Однако и здесь есть простор для столбистов. Вот тебе исключительно красивый ход Баламут. Вот Карман счастья. Ну, а мы с тобой, как положено «турикам», туристам то есть, взгромоздимся на Картошку. Сейчас ты поймешь, зачем я тебя сюда привел. Смотри прямо на Второй столб, который теперь повернут к нам боком. Видишь — надпись здоровенными буквами: СВОБОДА. Вот это слово для Столбов ключевое. Хочешь понять, что такое Столбы, усвой нехитрую формулу:

СТОЛБЫ = СВОБОДА

Здесь ты свободен. Ты зависишь только от себя. Ты здесь равен сам себе. Ты сюда за этим и приходишь. Пустохвальство и амбиции здесь не в цене. «Если ты такой умный, почему ты не богатый?» — говорят в Америке. «Если ты такой крутой, почему не ходишь на Митру Сумасшедшим ходом?» говорят на Столбах.

Здесь все равны. Потому что у всех изначально равные условия. Чины и заслуги остались в городе. Игра идёт по гамбургскому счету.

Здесь ровно один закон — уважение. Уважение к природе. Уважение к людям. За его нарушение кара — строжайшая: тебя изгоняют со Столбов. Ну да, ты можешь сюда приходить, но ты будешь здесь чужим. А это еще хуже, чем не приходить сюда вовсе.

Ну вот. Я говорил слишком много, хотя не все еще сказал. Но теперь, может быть, ты готов к тому, чтобы посмотреть Столбы глазами человека, который любит их беззаветно, который исходил тут все тропки и облазил все камушки. Этот человек — Вильям Соколенко. Давай я замолчу. И ты помолчи. Давай просто смотреть. Оно того стоит. Скалы, которые ты увидишь сейчас, мало кто видел — большинство из них находится в местах если не закрытых, то достаточно далеких, туристы туда не забредают. Да и известные скалы Вильям Соколенко умудряется увидеть с неожиданной точки зрения.

Впрочем — молчу, молчу... Добро пожаловать в сибирский сад камней!