Новогодние приключения

Это рассказ про увлеченных людей, променявших крепкий сон на звёздное небо, а свой отпуск и силы на перемещение вверх и вниз.

Вдохновлённые примером своих старших товарищей, мы с Ромой, два заурядных инженера из глубинки, устав от проектирования и возведения малых архитектурных форм, неожиданно для себя решили взгромоздиться на гору, так как наш опыт был велик и могуч, не такой, как мы, а примерно в сотню раз круче. Мы решили оскалить зубы на зимний траверс Безенгийской стены, и не на тот, куда все ходят, а второпроход 6Б (только впервые зимой, да ещё и в двойке). Такой блокбастер может испугать большинство подружившихся с головой альпинистов - не тех, кто прочитал книгу Печеньки и бьёт себя по руке молотком, а серьёзных, адекватно оценивающих свои возможности, умных, не таких как мы. Забегая вперёд, надо признать, что эту цель достигнуть мы не смогли, то ли став жертвами обстоятельств непреодолимой силы, то ли просто ещё не были готовы к ней. Район Безенги был мной выбран по двум критериям: я там не был и там есть 6Б. При обсуждении района Рома сказал, что первопроход не пойдем, а то снова Шатаев скажет "Прошли шестёрочку "Б" играючи помахивая ледорубом", и высокая категория нам не светит.
Выбор был сделан, а если не получится пройти траверс, всегда есть запасной план: пройдя стенную часть можно свалить с первой вершины. Так оно у нас по сути и получилось.
Мы в своём рвении и занудстве, многие подтвердят, лелея своих внутренних демонов, перерыли кучу сопутствующей документации. После длительного и вкрадчивого изучения нитки маршрута, которая поддалась летом 2020 года большой команде Евгения Дмитриенко в восьмидневный срок, решение было утверждено. С каждым новым описанием первого участка, коим являлась классическая 6А на Крумкол, мы осознавали, что одинаковых ниток у маршрута нет, а только общее направление совпадало. Позже мы поняли, почему так.
Выбрали актуальное, но не для восхождения, а для забрасывания дел и работы, время. Подготовили снаряжение. Благо, теперь оно доступно, и можно выбирать то, что вам по душе из всех передовых технологий. Не так, как у старших товарищей, которым в былые годы приходилось отбивать ритм мелодии Элвиса по морковке, которая только так упираясь заходила в замёрзшую трещину. Как водится в кругах серьёзных альпинистов, перед подобного рода восхождениями необходима была хорошая акклиматизация, тут-то мы и отправились на Эльбрус.

Про нашу неистовую и стремительную акклиматизацию на 5642 надо писать отдельный рассказ: зазвал с собой Рома всех, кто хоть чуть-чуть считал, что мы не безумны. Тут надо упомянуть подгоняющих нас к вершине Надежду Ермакову и Татьяну Пазущан, чьи мучения были вознаграждены взятием вершины и благополучной телепортацией вниз. Ну и конечно Антона, рядового кандидата наук по вулканологии с Камчатки и человека, разбирающегося в вулканах лучше, чем мы. Не обошёл его любопытство и этот спящий вулкан. Рассказывал Антон нам о том, что все по пьяни пишут своим бывшим, а он - Гришковцу. Мы, конечно, не поверили, но он подтвердил свои слова старыми фотографиями с гением русского слова, чем вызывал всеобщее удивление и восторг. Избежать харизмы Антона в принципе мало кому удалось: с барского плеча он получил ботинки и ледоруб от Ксюши Котляр. На горе он ими даже воспользовался, превозмогая себя в эти моменты. Наблюдая за этим мы дали ребятам максимум свободы и тихонечко им сопереживали, оставив их в зоне видимости на спуске. Тем временем мы сгоняли на вторую вершину, чтобы ещё качественнее привыкнуть к высоте. Как выяснилось, для лучшего привыкания опытные высотники, побывавшие в Гималаях, на каждой вершине отплясывают непальские танцы, и Рому с Надеждой эта веселая традиция тоже вдохновила.
Через несколько дней, покинув жилые блоки на Гора Баши, мы дружно отправились в бар, да и все вокруг нам твердили, что завтра новый год и надо это дело отметить. После бара под горой Антону открылись двери в закрытом следующем баре. Честно говоря, Антон и есть тот самый рубаха-парень из русских сказок, каким хочется быть!

Благодаря Роминым товарищам мы переместились в Нальчик дожидаться своего тренера Балезина В. В. и транспортной оказии к цели. Оставалось поймать погоду. В свободное от рыбалки на погоду время мы ободряюще похлопывали друг друга по плечу и показывали QR-коды.
Надо отметить гостеприимство и радушие альплагеря «Безенги»: не успели мы опомниться, как все дружно и за считанные часы оказались в горах. Район, как подметил Рома, по протяженности маршрутов и подходов «в два раза больше, чем Ала-Арча». Валерий Викторович же принял на себя обязанности по связи и обустроился в лагере.
Накануне отъезда старшие товарищи вручили нам трекинговые палочки и снегоступы, твёрдо убеждая в том, что без них там никак. К нашему удивлению надписи на столбиках во время заброски оглашали информацию о расстоянии в часах, и нам явно не хватало одной производной, чтобы понять, когда же всё-таки мы достигнем цели. В принципе задачу эту мы решили, помножив время на столбике на высоту сугроба и вес рюкзака. Таким образом абстрактная математика ушла в темноту, а мы спрятались на ночь в палатку, так и не добравшись до начала маршрута.
Встав пораньше и собрав волю в кулак, к восьми мы были всё-таки под стеной и через полчаса даже смогли начать движение по маршруту. Пройдя первые 300-400 метров снега одновременно, Рома авторитетно заявил, что слева и справа небезопасно, да и вообще маршрут надо выпрямить тут. Так наша линия стремительно ушла вверх по скалам, минуя участки различной сложности лазания и ИТО. Передвижение по скале сильно затруднял натечный лед, участками забивший все трещины, а также отрицательные температуры (хотя этим сибиряков не напугаешь), и скорости нам заметно не хватало. Всё шло по плану, поэтому наткнувшись на огромное снежное пятно мы истратили оставшийся световой час на оборудование площадки под палатку. После уже подобной роскошью похвастаться мы не могли. В этот же день, потеряв голову, отказался выполнять свою функцию и помогать нам в пути скальный молоток для забивания и вытаскивания якорных крючьев (молоток был сломан). Наша и без того неслаженная «одновремёнка» превратилась в «попеременку» с постоянной передачей оставшегося (второго) молотка от лидера ко второму, а ведь скальных участков было ещё немало.
На второй день, когда стемнело, всё, что удалось нам изобразить, была вырубленная в фирне полочка, чтобы сидеть и любоваться на звёзды, пытаясь не уронить MSR-горелку в пропасть. С чаем уплетая дарованную Валерием Викторовичем сёмгу, словно «бомжи - гурманы», наслаждаясь моментом, мы слушали шум обрушивающихся от ночного похолодания ледяных глыб с ледопадов, и даже иногда путали эти звуки с пролетающими самолётами. Пренебрегали мы в этот раз и использованием спальника, полагаясь на высотные ботинки и пуховые высотные комбезы – которые Рома предоставил для нашего проекта.

Умеренным раскидыванием по горе гусячего пуха и ремонтированием раненого высотного комбеза пластырем завершился наш второй день восхождения.
Чтобы избежать трудности у тех, кто работает «вторым номером», Ромой был приобретен протрекшен для вытягивания баула. Но ещё на этапе сборов протрекшен был успешно протраКан. Не унывая до второй сидячей ночёвки мы начали работать лед и микст, что было для меня непривычно и неуютно. Неуютно это оказалось и для Ромы, так как после почти километра движения по скале новые кошки заимели округлости всех зубов и весело рикошетили от мерзлого льда.
В общем-то сам маршрут технической сложности для нашего опыта не представлял, но по физическому выматыванию пока что ему нет равных. Хотя это всего пятая моя пройденная зимой шестёрка.
В третий день, проходя мимо отмеченных в отчётах предыдущих команд ночёвок, мы натыкались только на ледяные бугры, полки из которых можно было рубить всю ночь. Уставшие, мы снова оборудовали гнездо орла на скалистом гребне, и, поменяв носки на сухие, устроились в спальник, чтобы сидеть ночь. По утру у Ромы изрядно дрожал голос, до меня долетали лозунги о том, что спать сидя это не правильно, и вообще следует бы нам и вовсе остановиться на 6А. Разум старшего товарища объединился с голосом тренера в рации и мой план на травес рассыпался в голове скорлупой. Валерий Викторович сказал, что погоды у нас ещё день. К вечеру мы, изрядно измотанные, выбрались на гребень близи жандарма, из которого предстояло ещё вырубить полку под палатку. Эта вполне рядовая процедура отняла немало времени и сил: лопата, которую мы везде использовали (спасибо за неё Александру Пешкину), была металлическая, но и она не справилась с этой задачей. Поэтому мы, словно золотари, под конец рабочего дня ледовыми инструментами вырубали себе место для сна.
По утру четвёртого дня, мы ещё почти три часа преодолевали 60-ти метровые жандармы и заснеженный гребень. Добравшись к вершине, которой как утверждал Рома, является оконечность хорды основного хребта. Это я к тому, что вершина была заснежена, а немного выше и ниже находились два тура, в которых и были записки двух разных команд Санкт-Петербурга. При этом в одной из записок было сказано, что предыдущая записка ими снята, хотя они обе находились у нас в руках. Разгадав загадку мы также написали записки на оба тура и довольные от свершения потопали вниз, наблюдая cirrus-овые облака — предвестники циклона и предвкушая ухудшение погоды. Погода, кстати, все восхождения хоть и была холодной, но повезло, что без осадков.
На спуске нас ожидала не менее трудоёмкая задача, чем на подъёме. Я сдружился с баулом, как с частью своего скафандра, а Рома показывал мастерство совмещения дырочек при помощи ледобуров. Точно не могу сказать сколько, но своего земляка Абалакова вспоминали мы не раз. За один день спуститься (сдюльферять) и пройти по гребню больше двух километров наискосок нам всё же не удалось, и ночевали мы в Крумкольском провале. Там ночью нас настиг циклон и на следующий день мы продолжили спуск в метель. Только к вечеру мы добрались до ледника, успев до темноты его пересечь. Следующая ночь нас застала под началом маршрута, откуда до БЛ ещё было минимум 6 часов в снегоступах.
Только преодолев ледник и обойдя ледопады справа, где ещё правее был берг, а левее — поля неизвестности, мы наконец расслабились. Шли уже спокойно, не связываясь. Около двухсот метров оставалось до знакомого уже нам места ночёвки под стеной. По традиции так оно и бывает — что-нибудь случается в самом конце.
Иду тащу баул в снегоступах, у Ромы рюкзак со снаряжением, он тоже в снегоступах. Вдруг смотрю, а Рома прилёг, вот что-то как-то странно — вытянулся весь журавлём и кричит «Помоги!». Подбежал, трещина размером примерно как шкуродер на Перьях (у нас на Столбах в Красноярске), метров 30 глубиной, закрытая была вся в снегу, а если идти в пяти метрах левее, её там и вовсе нет. Рому я вытолкал на другой край, баул перекинул, а сам трещину обошёл. И, как сапёры продолжая движение вниз, мы вспоминали разные рассказы с подобными ситуациями, ведь никто не знает, где судьба его караулит.
На последней ночёвке, добив оставшийся газ и доев провиант, озираясь на трещины ледника, мы уже неспеша топали в базовый лагерь, зная, что Валерий Викторович ждёт нас и что-нибудь по традиции уже приготовил. В этот раз нас ожидала наваристая шурпа. Мы рассуждали о том, что в Нальчике можно будет погреться на горячих источниках и интересовались, как там наши ребята на Аксу.

Так закончилась наша семидневная автономка в Безенгийском ущелье. В её организации участвовали: Красноярская Краевая Федерация Альпинизма, КГАУ «РЦСП «Академия зимних видов спорта»» и конечно друзья — Александр Пеньков (буры и верёвка), Александр Пешкин (лопата, буры которые гора забрала), магазин lavina-sport. Спасибо и всем, кто за нас беспокоился, для нас это важно и приятно.

Обратная связь