Красноярские Столбы
СкалыЛюдиЗаповедникСпортСобытияМатериалыОбщениеEnglish

А.Л.Яворский. Столбы. Поэма

Часть 4. Лалетина

Гремит поток с Столбовского нагорья,
Холодный, вольный мчится в Енисей,
И гул его, с шумливым лесом споря,
Принес с собой в долину дух камней.

Заветный путь к вершинам восходящим,
Путь испытания, дорога гор
К Столбам синеющим, манящим,
Туда, где с высоты безбрежия простор.

Зовут к себе немые великаны
И по долине Лалетинских вод
Идут к Столбам столбистов караваны,
Чтоб солнцу гимн пропеть в его восход.

Минули мост, и перед нами
Во всей красе предстал наш Енисей
В долине сомкнутой горами
В струе напористой своей.

Налево пристань, выше – речка,
Весь берег в лесе: сплав и склад
Повыше пристани опечек
На тросах бонов длинный ряд.

Базаиха, поселок дачный,
Рабочий пригород, колхоз,
Когда-то выселок казачий,
Сторожевой казачий пост.

Направо склон крутой, щебнистый,
Внизу под ним мелькомбинат.
Гигант блестящий, белый, чистый.
С зерном две баржи там стоят.

Налево лес, а хлеб – направо.
Кругом богатство берегов.
Тайге, полям, Сибири слава,
Ура труду сибиряков!

Как клин с березовою рощей,
Над Енисеем вышла падь,
И в ней ручей Гремячий тощий
Идет в корыте: чуть видать.

Над ним разбросанные дачи,
Под ним удобный лодок стан,
Плотов причальник неудачный
И барок с верху караван.

На склоне, дальше, чуть виднеет
В скалах прорезанный проезд,
На нем над кручью Енисея
Ворота, как из камня перст.

Вверх по воде сомкнулись склоны
Вдоль плеса длинного реки.
Большие займища – балконы,
Напротив скалы, крутяки.

Вот у базайского причала
Наш пароход дает свисток,
Но высадилось очень мало,
Все едут дальше в Лалетинский лог.

Опять свисток, отдали чалки,
И наш Титаник, как тритон,
Под стук машины в перевалку
В реке обходит якорь бон.

Все пассажиры сплошь столбисты,
Их триста, если не с лишком,
Как исключение, службисты,
Те – к дачам за монастырем.

У всех котомки в край набиты,
Все больше молодых годов.
В костюмах пестрота. Все сшито
С расчетом – только для Столбов.

Столбизм – особый вид туризма,
Другим он странам не знаком.
Здесь мерою одна лишь призма.
Гранит, гранит, гранит во всем.

Граниты надо брать с разбега,
Не зная страха высоты.
На нем своя под солнцем нега,
Но больше холода черты.

И весь костюм, и все повадки
Так приспособил камень гор.
Он произвел из беспорядка
Угодный лишь ему отбор.

Вот рядом – пара молодая
У них с собою аппарат,
Бинокль и сумка небольшая.
На всех особенно глядят.

Должно – заезжие туристы.
Им непонятен стиль Столбов,
Но познакомят их столбисты
Там наверху, в камнях, без слов.

Но больше группы покрупнее,
Так в пять, шесть, десять человек.
Они ведут себя смелее,
Им тот привычен жизни бег.

Подпись М.С.Баженовой: Показ столбовских мод. (от редакции: слева, кажется, кто-то из братьев Анисимовых). Компаний разных здесь ребята.
Вот Сакля три, из Пекла пять,
Шесть Комса, десять – Дьяволята.
Ну, просто всех не сосчитать.

Копченые, Нелидовка, Фермушка,
Веселые ребята, Беркута,
Ранчо, Пираты и Перушка.
Смех, песни, пляски, суета.

А вот экскурсии. Две рядом.
Одна - из швейной мастерской.
Отцы, мамаши даже с чадами,
Отдавшие прогулке свой покой.

Другая – человек за двадцать,
Часть коллектива “Вода-Свет”.
Решилась наконец собраться
Отдать Столбам и свой привет.

Здесь тише. Больше наблюдают,
Порой пытаясь подражать,
И их кой-что тут изумляет,
Но все ж стараются понять.

Уже кой-кто кой с кем знакомы.
Здесь все сближает и роднит.
Наслышались о многом дома,
Пусть встреча дальше говорит.

Все разговоры о столбистах,
И о дороге, о Столбах,
Где кто найдет под ночью мглистой
Себе пристанище в камнях.

Кто думает об экскурсантском доме,
Кто в чью-нибудь избушку влезть,
Кто просто о костришке скромном –
Не спать, а хоть к огню присесть.

А пароход под правой стороною
Стучит, дымит и медленно ползет,
На берегу поля. Вдоль бережка крутого
Лес на сплаву бон длинный стережет.

Напротив выше дачи, дачи,
Березник, сосняки, по ним
Дома свои фасады прячут
Ривьера – Красноярский Крым.

Сосновый остров, но без сосен,
Не доглядел видно лесник.
Теперь внутри луга покосные,
А по бокам один тальник.

А там подальше, видит, но не всякий,
Прибрежные красоты вдоль реки
Шалонин бык, Овсянский и Собакин
Шумящие притоки, курьи, островки.

Прекрасен Енисей и выше
Кулюк где, Мана, Бирюса,
И скалы где ушли под неба крышу,
И подпирают небеса.

И глядя вверх, рассказывает Колька –
Столбист, он плавал столько раз.
“Там” - говорит – “Ну чудеса и только
Жаль, что никто там не бывал из вас”.

И слушая рассказ столбовского матроса
Собрались у кормы до дюжины ребят,
А пароход идет, готовит трапы, тросы.
Пора уж скоро приставать.

Свисток. Все, все зашевелилось.
Глаза всех в розыске своих,
Вмиг на плечах котомки очутились,
И пароход у берега затих.

Волнение у всех, и всяк ловчится,
Ведь каждый хочет поскорей
Увидеть тот поток, что мчится
Долиной солнечной с заветных тех камней.

Как пчелы с улья с шумом, гамом
На трапы прыгают, бегут,
Весь берег в оживленьи небывалом.
Столбисты там. Столбисты тут.

Кричат, сзываются в компаньи,
Кого-то кто-то потерял,
Кого-то кто-то сыплет бранью,
Тот ему голову прижал.

Подпись М.С.Баженовой: Лодка пришла. На Енисее тихо. Но вот вся выгрузка готова.
Пустой отчалил пароход.
Стучит, кряхтит машина снова
За реку давши полный ход.

День теплый, редкий день на диво.
И ветерок не шелохнет,
И Лалетина так красиво
В кустах черемухи течет.

За речкой березняк, ограда,
На берегу беседка в свод
Дом особняк большой, а рядом
Плодовый сад, цветник и огород.

Владелец доктор престарелый
И дача эта целый дом
Теперь здесь как-то запустело
Потомству мало проку в том.

Повыше мостик на Овсянку,
Налево пашня под овсом,
За нею путь к сибирскому Бербанку,
И на плато два дома под леском.

Один госплодоягодный питомник,
Селекционный уголок.
Масштаб его хотя и скромный,
Но это филиал, с него какой оброк.

Другой кролятник за глухой стеною,
В нем сотня не одна зверьков,
И плодоягодной усадьбе много стоит
Себя хранить от этих грызунов.

Экскурсии к Столбам, и в сад попутно,
Там Всеволод Михайлыч скажет вам,
Как в этом садике уютном
Он выходил все с горем пополам.

Сибирские морозы, оттепели, мыши,
Искания, селекция, года
Томящих ожиданий. Выше, выше…
И вдруг – нежданная беда.

Теперь за сопкою, где опытное поле,
Масштаб иной, там саду быть подстать
И там плодовым деревцам раздолье
Торговые сорта пора уж ожидать.

Шумит, гремит поток в долине,
Петляет, роется в камнях,
И мчится от родной твердыни,
Блестит и прячется в кустах.

И вверх бок о бок тропка вьется,
Бежит по влажным бережкам,
Через ручей переберется,
Как будто что-то ищет там.

И жмется в гору, и обходит,
Спешит кого-то обогнать,
В березняках зачем-то бродит,
Ползет, бежит и не догнать.

Сначала шли дорогой торной,
Вполне пригожей для телег,
Потом почти тропою горной,
Где Лалетиной круче бег.

Сошлися горы над долиной.
Голяк – налево, вправо – лес,
И потянулись лентой длинной
Туда, к Столбам, на край небес.

Вон – Чертов Палец на отлете,
На голом склоне щебняка.
За ним, немного в повороте,
Ложок сошел от Каштака.

Порода – известняк сыпучий,
Весь склон пригретый солнцем, юг.
Здесь много змей в камнях ползучих,
Как щитомордников, гадюк.

У них в защите Чертов Палец
И часто так и говорят –
Полезь, мол, а змея ужалит
И не воротишься назад.

Но разве змеи – остановка?
И Чертов палец вон сейчас
Кому-то предоставил ловко
Прекрасный коллективный лаз.

Смотрите, что на нем народу
Не меньше сотни, да с лишком.
Кто вниз идет, а кто восходит,
А кто сидит уже на нем.

Должно быть не одна экскурсия
Сюда явилась пальцевать,
И через Лалетиной устье
Назад уедет ночевать.

Дом отдыха – большое дело,
Рукой на катере подать,
И может каждый в нем умело
Кормиться, жить и отдыхать.

Кричат уж с Пальца на дорогу
Увидя массовый поход:
“Зачем ломать далеко ноги?
Давай сюда! Потише ход!”

А им в ответ кричат столбисты:
“На Столбность с Пальца в гости к нам!”
И эхо носит воздух чистый
По всем приустьевым горам.

В пути столбисты растянулись,
Кто посильней – ушли вперед,
Давно за поворот юркнули,
Закрывшись с енисейских вод.

Вся масса двигается тихо,
Кто даже и отстать сумел,
Кой у кого неразбериха,
Чего-то кто-то не схотел.

Одни молчат, поют другие,
Кто слушает, кто говорит,
Идет столбовская стихия,
Людской поток спешит, бурлит.

Цветник в долине, да и только,
Все в пестром, ярком, как базар,
А солнце жгучее нисколько
Не гасит, как назло свой жар.

Ну как в жару идти так быстро?
Столбистам, тем не привыкать.
Зажглась в крови столбизма искра
И ну с котомкой в гору гнать.

“Нет, нам спешить совсем не надо” –
Сказали женщины Швейпром, -
“Мы лучше под вечер с прохладой
К Столбам тихонько подойдем.

Сейчас давайте отдыхаем,
Попьем воды, порвем цветов,
А то ребят мы перемаем
И не дойдем так до Столбов”.

И предложение принято,
Мешки уже давно сняты.
Кто сел, кто лег, ну а ребята
Давай скорее рвать цветы.

Цветов каких только угодно.
Вот желтых лилий рупор-цвет,
А вот у тропочки свободно
Грушанка купами растет,

А вот кукушкины сапожки,
Тут туфельки, там башмачки,
А здесь у самой у дорожки
Синюхи целые пучки.

Тут лапка кошачья, там ирис,
Саранка, белый анемон,
И на лужайке пышно вырос
Змееголовников газон.

А сколько огоньков повсюду,
Их просто целые леса.
Цветов разлиты прямо груды,
Цветы в долине – чудеса.

И началась на них охота,
Все, что попалось, все в букет,
Ольгушка, Таня, что вы, что вы
Так много, кто их понесет?

“Да и к чему теперь букеты,
Когда кругом цветы и лес?”
Сказал отец одной Машеты, -
Она их нарвала на вес.

Привычка в детях от рожденья –
Что ни увидят, то и рвать.
И много нужно принужденья,
Чтоб от нее потом отстать.

Охотка сорвана, цветочки
Так и остались на пути,
И ни мамаши, и не дочки
Не захотели их нести.

Оставим их и мы валяться,
Пусть и экскурсия ползет.
Чего-чего, а может статься,
Что так она и не дойдет.

Давайте догонять столбистов.
Конечно, первых не догнать,
Они уже тропой рысистой
Гуськом изволят нажимать.

Вторых и третьих, а четвертых
Смотри, авось и подожмем,
Мы тоже из ребяток тертых
И нам подъемы нипочем.

Подпись М.С.Баженовой: Лалетиной Домой. Впереди Чертов палец Итак – вперед, прибавим шагу,
Вдохнем поглубже воздух гор,
И врезавшись в столбистов тягу
Ногами вступим в быстрый спор.

Пройдя километр по дороге
И чуть поднявшись на бугор
Глазам представились чертоги
Столбов в вершинах синих гор.

Вот то, что манит не на шутку,
Зовет, приказывает жить,
Чему свободную минутку
Не жаль отдать и подарить.

Столбы, Столбы, вы предо мною
Опять, как много, много раз
И вновь, волнения не скрою,
Я вспыхнул весь, увидя вас.

И кровь зажглась, откуда силы,
Быстрее ноги, шире грудь.
И сердце в унисон забилось,
В глазах блеснула жизни ртуть.

И шаг за шагом ближе, ближе
Столбов синеющий гранит.
Уже я к Поперечной вышел,
По ней ручей в кустах журчит.

У устья перешел долинку,
Поднялся в горку по тропе,
И быстро, быстро без заминки
Дошел до знака на сосне.

Здорово, вымпел заповедный,
Опять к тебе, приемли вновь,
Пока во мне кипит победно
Как раньше солнце и любовь.

И вспомнил я обход просеки.
Мы здесь рубились вчетвером,
И запад весь своей опекой
Огородили рубежом.

В таежные спускались пади,
Переходили ручейки,
Далеко оставляя сзади,
Оборвалися все в клочки.

А листвень помню как пилили,
Она попалась на пути.
К обеду только повалили,
Пытались, нет, не обойти.

Ушли аж за Второй по склону
И там закончили обход.
Две стороны в просеках в полигоне
Охране меньше здесь забот.

У знака группа отдыхает.
День чудный. Больше чем тепло.
Хотя еще подъем не мает,
Но с ношей все же тяжело.

Меж Первой речкой Поперечной
И меж Второй – стоит сосняк,
И путник тенью обеспечен
Идет в аллее. Полумрак.

Но вот поляна близь дороги,
Еще подальше – ручеек
Течет с невидимого лога,
Сечет дорожку поперек.

В лесу покинутая дача,
Когда-то пасека была.
Ее постигла неудача
И вся долина замерла.

И как о том воспоминанья
Остались яблоньки в саду,
Весной прекрасные созданья
Стоят по-прежнему в цвету.

Дивятся им тайги цветочки,
Пришельцы непонятны им,
И курят бедные кусточки
Душистым запахом своим.

Опять лесок, за ним поляна,
Через лесок ушла в хребет,
Здесь ночью на поляне Пана
Я б посмотрел в луны восход.

Напротив лог ушел к Видовке,
Другой рассохой вкруг Столбов.
По нем свернули со Столбовки
Трио с компанией дедов.

Подъем покруче, вот столбисты,
Компаний целый лентоход
Идет осинником тенистым
И завершает свой поход.

Уже кричат с Столбов, с избушек.
Их здесь изрядно набралось
И под гитару цикл частушек
Выводит где-то молодежь.

С тропы знакомые свороты
Через ручей в сосновый склон,
Столбистов – пчел, избушки – соты
Пришельцам бьют Столбов поклон.

Мне дальше вбок от магистрали,
Сошел с нее, зашел в сосняк,
С упором ноги зашагали
Тропой дресвяною в крутяк.

В подъеме к Первому с котомкой
При солнце вовсе не легко,
Но шаг за шагом тропки кромкой
Я вышел наверх. Высоко.

Стоит гигант столбовский Первый,
Направо в стороне – Второй.
На них залезти нужны нервы,
Чтоб не сойти вниз головой.

Вокруг столба его развалы,
Я обошел их и вошел
В ворот огромные прогалы,
Что в камнях натворил Эол.

На Первом на Катушке кто-то,
Глухой там слышен разговор.
Кому-то в жар пришла охота
Туда залезти. Что за спор.

Они увидят даль и горы,
Хребты, хребты не сосчитать,
И в леса уходящем море
За падью западает падь.

А на Втором народу столько,
Что в праздник редко видеть там,
Конек, как ершик, да и только,
Вся Сарачевка по углам.

И даже кто-то лезет в Садик
Компания из четырех.
Красивый ход, но бога ради,
Я б сам полез, чем видеть. Ох!

Столбы! Столбы! Какая сила
Вас так заставила любить,
Зачем и как приворожила?
Без вас и с вами жить – не жить.

И я опять, опять меж вами.
Вот Первый, вот тебе Второй.
Ну посудите же вы сами
Не это ль рай наш, рай земной.

А там внизу гудит, как пчельник,
Столбов недремлющий народ,
И ожил в песне хмурый ельник,
И в смехе камня мрачный свод.

И все идет от Енисея
К Столбам старинною тропой
Покой и силы не жалея
Народ веселый, молодой.

И вниз катясь, лепечут воды
О той столбовской старине,
Как на Столбы в былые годы
Епископ ехал на коне.

Простое любопытство было,
Как в дневнике он написал,
Старик-монах в последних силах
Поездку эту совершал.

А ну теперь в священной клике
Найдется ль кто-нибудь другой,
Чтобы сквозь труд и грех великий
Увидеть Первый и Второй.

Ни боже мой, ни кукареку,
Да разве разрешится он,
Чтоб перебраться через реку
И посмотреть столбовский трон.

Ну и сидите там в долине,
Граниты видно не для вас.
В своей обыденной рутине
Бродите, как в бочонке квас.

Мы будем здесь и как не трудно
Придем, уйдем, опять придем,
Как сын когда-то в притче, блудный,
Терявший свой родимый дом.

У нас два дома: тот и этот
И сам не ведаешь порой
Особенно в разгаре лета,
Который настоящий твой.

Когда Каштак откажет ходом,
И слабость тело посетит,
До Лалетиной пароходом
Кто нам доехать запретит.

А там хоть как, а доберемся
Тропой знакомою подстать
Над хилым телом посмеемся,
Вдохнем столбизма благодать.

Ну а пока за Третий ходу,
Там склон, на нем стоит изба.
И из нее Столбам в угоду
Дымит железная труба.

Мелькнули: Третий, Семинары.
Склон в сосняке. Изба, костер.
Сижу с друзьями тары-бары,
Остановивши свой мотор.

28.12.43

 

Оригинальный рукописный текст: стр.1, стр.2

  


    

А.Л.Яворский. Столбы. Поэма. / Часть 4. Лалетина

Автор: Яворский Александр Леопольдович

Владелец: Павлов Андрей Сергеевич

Предоставлено: Павлов Андрей Сергеевич

Собрание: А.Л.Яворский. Столбы. Поэма

 Избы

Нелидовка(Косогорка)

Пекло

Перушка

Ранчо

 Компании

Беркуты (10-30 гг.)

Веселые ребята

Коммунары

Копченые

Красные дьяволята

Пираты

Сакля

Фермеры

 События

Епископ Никодим на Столбах

 Люди

Крутовский Всеволод Михайлович

Яворский Александр Леопольдович (Липатич, Длинный)

 Скалы

1-й Столб

2-й Столб

3-й Столб

Катушки (1 Столб)

Конек

Садик

Сарачевка

Столбовская видовка

Чертов палец

Rambler's Top100 Экстремальный портал VVV.RU

Использование материалов сайта разрешено только при согласии авторов материалов.
Обязательным условием является указание активной ссылки на использованный материал

веб-лаборатория компании MaxSoft 1999-2002 ©