Красноярские Столбы
СкалыЛюдиЗаповедникСпортСобытияМатериалыОбщениеEnglish

"Столбист" № 38

ДОСКА ПОЧЕТА

Живет такой парень

Здесь был Петя

Кузнецов Петр Валентинович. Родился 19 мая 1958 года. Альпинизмом начал заниматься в 1978 году. МС СССР с 1989 года. Трехкратный чемпион СССР, многократный призер первенства России.

Скальное восхождение шестой категории сложности: Ушба С+Ю; Шхельда; Чегем; Тютюбаши; Гиреч; Ерыдаг; Свободная Корея (первопроход); Асан (первопроход); Аксу.

Высотные восхождения: п. Победа; п. Хан-Тенгри; п. Коммунизма (2 раза); п. Корженевской (2 раза); п. Ленина (5 раз); Эльбрус (15 раз). Гималайские вершины: 1991 год – Чо-Ойю по новому маршруту (до 8000 м); 1992 год –  Дхаулагири; 1996 год – Эверест по новому маршруту; 1998 год – Эверест по классике (до 8600 м); 2001 год – первопрохождение на в. Лхоцзе-Средняя (8414 м), последний неприступный восьмитысячник планеты

– Петя, какими спортивными достижениями ты можешь похвастать?

– КМС по скалолазанию, МС по альпинизму, 1 разряд по лыжным гонкам (даже, как-то выполнил КМСа, но не оформил), 1 разряд по многоборью ГТО. Люблю поиграть в волейбол, баскетбол, а вот футбол мне не нравится.

– Ты говоришь "разряды не делал", – это похоже на правду: вот сидит передо мной скромный Петя, так многого достигший и всего лишь мастер спорта.

– Ну, это так и есть. Дело в том, что как-то мы выполнили нормы МСМК и подали документы, но нам их вернули. А я в тот период жил в Москве, и, вот, звонит мне из управы человек и спрашивает, мол, почему ты не оформляешь документы на МСМК? Я говорю: "Как не оформляю? Вы ведь мне их вернули!". А он говорит: "Это же красноярцам вернули, а тебе-то мы оформим". Я говорю: "Не, ребята, так не пойдет! Как я потом буду смотреть в глаза своим же ребятам?". Вообще, я подсчитал: я уже 2,5 раза МСМК и, вот сейчас, на заслуженного подали. Но наверно опять вернут, потому что я снова живу в Красноярске.

– Будем надеяться на лучшее. А как ты увлекся альпинизмом?

– Я с Алтая. Рос в деревне. Не было ни школьных кружков, ни секций. Поэтому, почти до 19 лет спортом вообще не занимался. В 76 году приехал в Красноярск-26 (Железногорск), попал в нормальную среду. Друзья привели меня в избу на Кантате. Рядом с нашим городом есть Кантатское ущелье, названное так по названию реки Кантат. На протяжении километров двадцати по берегам реки есть приличные скальные выходы. Склон, где круче, где положе, но есть участки интересные. Со Столбами, конечно, не сравнить, метров 12-15 по высоте. Также, как и на Столбах, в окрестностях скал стоят избы. Их много, больше, чем на Столбах. Раньше, в конце 70-х, их было более 20, теперь меньше. Это не заповедник, не заказник, а лесничество. Есть охотничьи избушки, есть избы для любителей отдыха на природе. Так что началось все с того, что очень мне понравилась та изба, коллектив людей. Потом Вячеслав Воробьев – руководитель городской секции альпинизма и скалолазания – привлек меня к занятиям скалолазанием. Поначалу как-то не очень у меня получалось. С самого начала я в секции самый слабенький был. Самый такой дрыщ. Раз пять подтягивался, отжимался тоже меньше всех. Это меня очень огорчало. Наверно, сыграло самолюбие: как это я хуже всех! Стал заниматься серьезно. Если нужно было подтянуться всем по 10 раз, я старался подтянуться раз 11. К концу лета 77 года выполнил 1 разряд по скалолазанию. В следующем году стал КМСом. Тем же летом поехал по горящей путевке в альплагерь, в "Джайлык" на Кавказе. Съездил – понравилось. Сначала не рассматривал альпинизм как серьезное занятие, но постепенно меня это засосало. Нравились мне скальные восхождения, потому что была хорошая скалолазная подготовка (я даже несколько раз чуть МС по скалолазанию не стал). Года через три после начала занятий я стал лидером команды Железногорска. Выступали на ЦС ФИЗ (первенства закрытых городов), сейчас это называется "Атомспорт". В 85-м выполнил норматив КМС по альпинизму. Впервые на соревнованиях российского масштаба выступил в 1986 году. В скальном классе. Лазили мы на п. Доллар. Руководил командой красноярцев Хороших Александр. Заняли второе место. Нас заметили и пригласили в сборную РСФСР: меня, Пушкарева Семена, Сметанина Николая (и дальше я выступал в составе сборной России, а если быть точным, то в чисто красноярских экспедициях участвовал лишь дважды: на Эвересте в 96-м и на Аксу). В 1987 году на чемпионате СССР наша сборная заняла 2 место. Но уже на чемпионате следующего, 88 года, в техническом классе мы стали первыми. В 89 году, в серии восхождений (за 20 дней нужно было сделать как можно больше маршрутов), нам тоже посчастливилось занять 1 место. А потом задумались над тем, что в скальном и техническом классе мы уже побеждали и можно выступать постоянно и быть в призерах. Но стал вопрос: "А что дальше то?". И, практически, половиной команды решили попробовать себя в высотном классе. Было интересно узнать, как будешь себя чувствовать на высоте, и что это такое.

– Ну и как ты переносишь высоту?

– Нормально переношу. Но это, наверное, от природы дано. Главное – правильно акклиматизироваться. На этапе акклиматизации возможна тошнота, рвота, головная боль. А дальше неприятность одна, но она неизбежна, – любое движение на высоте приходится делать очень медленно. Во-первых, из-за недостатка в атмосфере кислорода затруднено дыхание. Во-вторых, клетки тела плохо снабжаются кислородом, поэтому сильно мерзнут, особенно конечности, и, чтобы не обморозиться, приходится одевать на себя много одежды, – а это лишний вес. Плюс тяжесть кислородного оборудования. Некоторых посещают "глюки"; кто начинает что-то слышать; кто забываться: к примеру, мимо лавина прошла, а ты думаешь: "Вот, хорошо бы там оказаться!" – настолько устал, что хочется побыстрей отмучиться. Звуковые галлюцинации меня посещали на Эвересте в 96-м. На вершину я выходил первым, в одиночку и, возможно, из-за шуршания одежды, скрипа снега, шума ветра постоянно казалось, что кто-то меня окликает. Много раз оборачивался, – никого не приметил. Еще на высоте у меня голос пропадает, по рации неудобно общаться. Вообще на каждого человека высота действует по-разному. И в каждом горном районе она ощущается по-иному. Ну, взять ту же снеговую линию. У нас это одна высота, а в Гималаях эта отметка выше на километр. Высота чувствуется, в основном, при подъеме. При спуске все неприятные ощущения проходят. Хотя, припоминаю, после экспедиции на Эверест 96 года были последствия . Приехали сюда. Как будто не плохо себя чувствую. А как залез на Такмак, подошел к краю, – и словно скала закачалась. Это не головокружение было, не боязнь высоты, не психологический срыв, а последствия кислородного голодания. Длилась такая неприятность где-то с полгода. Возможно, могут быть и другие осложнения от пребывания на высоте, ведь недаром же высоту более 8000 м называют "зоной смерти" (8000 м – это, наверно, уровень для Пети, а по литературным источникам "зона смерти" начинается с 6700 м. – Ю.Б.). Клетки мозга, если к ним затруднен доступ кислорода, отмирают.

– Чем отличаются скальные восхождения от высотных?

– Скальный класс – это значит, стоит стена какая-то, а чаще скальный массив, практически нету льда. С определенными правилами команды забираются наверх. Кто быстрей, кто больше баллов заработал, тот и выигрывает. А высотный альпинизм может быть и не такой сложный технически, но там большое влияние оказывает фактор высоты. И, бывает, чемпионы в скальном классе очень плохо себя там чувствуют. Хотя, стены встречаются и в высотном альпинизме, например, п. Хан-Тенгри или п. Коммунизма. Восхождения до высоты 4250 считаются совершенными в скальном классе, до 6500 – в техническом, а выше – это высотный класс и высотно-технический. Высотные восхождения более развернутые: надо лезть и в кошках по льду, по снегу, и по скале пройти. Нужно постоянно переходить с одного рельефа на другой. Этот вид сильнее раскрывает твои возможности, а скальный – более скоростной вид альпинизма.

– Правда, что высотный альпинизм – спорт более зрелых людей?

– Скорее всего, – так. Во-первых – люди больше дружат с головой, во-вторых – у них меньше пластичности, которая очень нужна в скалолазании или в скальных восхождениях. Чтобы занимать хорошие места и показывать супер-результаты, скальным альпинизмом нужно заниматься лет до 40 (хотя есть и уникумы, тот же Балезин, например), а высотным – лет до 50. Я думаю еще походить лет 10-15, а там – посмотрю.

– Риск в альпинизме неизбежен. И такая привычка постоянно рисковать, она не опасна? С ростом спортивного уровня, возрастает ли потребность риска?

– Занятия альпинизмом опасны больше на начальных этапах, когда человек вроде как физически здоров, у него есть желание, стремление куда-то вырваться, но он еще не готов технически и не ощущает эту опасность, которая всегда присутствует на горных рельефах. Думаю, что все-таки бьются больше до первого разряда. Я не считаю, что со мной не может ничего не случиться, но у меня есть опыт. Благодаря ему я могу что-то просчитать. Хотя вероятность несчастного случая всегда присутствует.

– Какие-то травмы были?

– Как-то падал. Было это еще на первой то ли четверке, то ли пятерке. Пролетел совсем немного, метра три. Ударился коленкой. Потом забыл. А года два назад эта коленка заболела. Наверно, – последствия той травмы. Обморожений не было. Еще два раза "ловил" головой камни. Первый раз на первом своем чемпионате СССР, где-то на середине маршрута. Но, все-таки, гору пролезли. А во второй раз – на Чо-Ойю.

– Профессиональные болезни альпинистов.

– Геморрой. Наверно, он появляется не только от переохлаждения и поднятия тяжестей, но и от разреженности воздуха. Потому что были случаи, когда такая болячка привязывалась к людям, которые выше базового лагеря не поднимались (5300 м). Еще бывает радикулит и прочие болезни, связанные с переноской тяжестей. Простудные заболевания и болезни верхних дательных путей. Болезни сердца. Ну, и обморожения, но это скорее из разряда травм.

– Возможно, я задам очень жестокий вопрос. Скажи, в твоей команде были случаи с летальным исходом?

– Был, но как бы не совсем в моей команде. Это случилось на Чо-Ойю. Нас было три группы. И врача, Юру Гребенюка (по-моему, он был из Перми) во время спуска ударило камнем по голове. Были случаи, когда во время спасалово