Красноярские Столбы
СкалыЛюдиЗаповедникСпортСобытияМатериалыОбщениеEnglish

"Столбист" № 2 (14)

Эпитафия Бобу Тронину

(Окончание, начало на стр.1)

Со скорбью с тобой попрощались,
Дорогой наш Боб!
Часто будем теперь встречаясь
Вспоминать твой рассказ, что наводит озноб.

Незабвенный фольклор
столбовского мира –
В каждом слове пожар!
Твоих уст несмолкающих лира
В нашей жизни звучала, как дар.

Но, увы! Все оставил земное,
Чтобы искрою в небо взлететь.
Будто отняли, что-то родное,
О чем долго мы будем жалеть!

Александр ГУБАНОВ


Ушел Боб…

Он, который уже давно стал неотъемлемой частью Столбов, носителем их легенд и историй. Мы привыкли к его кряжистой, неуклюжей фигуре, его льющимся неистощимым потоком рассказам. Все знали его и, казалось, он знал всех и обо всех. Мы привыкли встречать его на Столбах и слушать его постоянные жалобы на "каркас" (так он называл свое тело). Мы относились к нему не совсем серьезно, думая, что он вечен, как и родные, ему Столбы. Боб все время пытался записать переполнявшие его рассказы, которые лились из него как из Швейка, но так и не записал. Случилось так, что последний свой рассказ он принес в нашу газету, а также просил перепечатать его рассказы из "Столбовских вертикалей" и мы это обязательно сделаем. Боб безотказно судил многочисленные соревнования, тренировал молодежь и относился к этим делам очень серьезно, как главным в своей жизни. Боб сплачивал людей, являясь связующим звеном между молодежью и старшим, уже ставшим легендарным, поколением. А теперь он уже и сам превратился в легенду…

С.С.


СТОЛБЫ: БАЙКИ

Буйная ночь Барса

В феврале 1980 года я привел на Столбы своих сослуживцев по институту Сашу и Свету (почти молодоженов), заранее договорившись с обитателями избы "Голубка", о том, что будем ночевать у них. Из хозяев был один Миша. Он предложил нам с дороги отдохнуть и выпить по чашке чая. Ближе к вечеру мы с Сашей занялись заготовкой дров. Света же, под чутким руководством хозяина, приготовила ужин и навела порядок в избушке, украсив полки и шкафчик красивыми белыми салфетками из бумаги, которые сама вырезала. На стол, застеленный белой бумагой, были поставлены: приличный ужин и запотевшая бутылка "Охотничьей", что стояла до поры в снегу.

Перед первым тостом я рассказал гостям старую столбовскую примету: как только в избе или на стоянке произносят первый тост – появляются гости, чаще всего незваные и всякие случаи потом происходят. И не успел я закончить, как раздался глухой стук, дверь отлетела, послышался громкий рев и с клубами пара в избу ввалилось что-то бесформенное, покрытое снегом.

Туман рассеялся. На полу на четвереньках стоял один из хозяев избы "Голубка" Андрюша по кличке Барс: одно стекло его очков было выбито, другое – в инее и трещинах; на лице кровавые царапины; сам весь в снегу; сзади у брюк был вырван большой кусок, он промерз и болтался как люк подбитого танка. Таким Барса я никогда не видел. Вместо приветствия Андрюша выдал многоэтажную серию матов. "Здравствуй, Андрюша – говорю ему – Кто это тебя?". "Меня никто так не может. Это я сам" – ответил он. Мы помогли ему переодеться и пригласили к столу. После первой рюмки Барс успокоился и рассказал все по порядку.

По тропе, у Хитрого Пня, Барс решил скатиться вниз, но не вырулил на повороте и врезался в пень. Сильно ударился, потерял на время память... Лежит Барс и думает: "А не убился ли я совсем? И, уж, не на том ли я свете!". Вдруг слышит: какие-то непонятные голоса звучат. Думает: "Вот и ангелы подходят, унести, наверное, хотят". Но тут он чувствует знакомый запах водки, и слышит русский мат. Это же Абреки! Подняли, отряхнули и в "Искровку" полечить повели. Там был народ, среди них Дуська. У Барса с Дуськой отношения непростые от любви до неприязни. Тут же и поругались. Народу не понравилось. Барс обиделся и ушел.

Ноги принесли его в Музеянку. Там отмечали чей-то день рождения. Барса пригласили и угостили. Но настроение у того было уже подпорчено и хозяева, не дожидаясь конфликта, попросили его из избы. Почти вежливо помогли выйти. Обиженный Барс решил выразить неуважение к хозяевам. Узрев рядом сторожевую вышку, забрался на нее, чтобы помочиться на избу сверху. Но снова не повезло Барсу – в самый неподходящий момент он поскользнулся на узкой площадке и полетел вниз…

Крупными зигзагами, как ракета к цели, шел Андрюша в родную избу. Дошел и предстал перед нами в таком нестандартном виде. Мы посочувствовали ему, налили, сколько было. Успокоившись, легли спать. Барс лег с краю. Рядом поставил тазик, зная, что он будет нужен. Сначала все было спокойно, мерно от ветра скрипели сосны за избой. Вдруг Барс начал кричать: "Ты чего там ходишь? Ты кто такой?". Резко вскочил, прыгнул в валенки, схватил полено. Выскочил из избы, начал бегать вокруг. Ревел при этом грозно: "Ну, где ты? Где там ходишь? Что там фыркаешь? Иди, убей меня. Ну, я-то тебя, точно, убью!". Хорошо, что в это время никто не шел в избу или мимо по тропе. Мы успокоили Барса. Он попил водички и лег. Скоро, однако, закричал: "Таз давай!". Ему дали. Потом он уснул.

Проснулся Барс раньше всех. Все убрал. И только приготовив кушать, разбудил нас. За завтраком он извинился за ночное беспокойство и пригласил приходить в гости еще.

Больше побывать в "Голубке" моим сотрудникам не привелось. И они лишь передавали привет Андрюше, что я делал с удовольствием.

Владимир ТРОНИН

О Бобе: Часть 1. / Часть 2.


    

Эпитафия Бобу Тронину

Автор: null

Владелец: Бурмак Ульяна Викторовна

Предоставлено: Бурмак Ульяна Викторовна

Собрание: Вестник Столбист

 Избы

Голубка

Искровка

Музеянка

 Компании

Абреки

 Люди

Борисов Андрей Петрович (Барс)

Власова Евдокия Федотовна (Дуська, Гапониха)

Губанов Александр Николаевич (Шурик из Искровки)

Сенашов Сергей Иванович

Тронин Владимир Александрович (Боб Акула)

Rambler's Top100 Экстремальный портал VVV.RU

Использование материалов сайта разрешено только при согласии авторов материалов.
Обязательным условием является указание активной ссылки на использованный материал

веб-лаборатория компании MaxSoft 1999-2002 ©