Красноярские Столбы
СкалыЛюдиЗаповедникСпортСобытияМатериалыОбщениеEnglish

Леонид Петренко. Красноярская мадонна. 

Мы получили инвалидный вариант (рецензия на книгу А.Е.Абалакова «Тайна гибели Евгения Абалакова»)

Из книги Анатолия Ферапонтова [Восходители].  Евгений Абалаков В марте 2001 г. в свите правительственной дамы Матвиенко Красноярск посетил сын великого столбиста Е.М.Абалакова Алексей, известный в стране скульптор. Встретившись с мэром П.И.Пимашковым А.Е. предложил в дар городу безвозмездно культурное наследие семьи: акварели, картины, скульптуры отца и сына. Мэр дал добро и, возможно, красноярцы станут обладателями художественной коллекции мирового уровня. И еще Алексей прислал из Москвы собственную книжку о роковой трагедии семьи Абпалаковых, повлиявшей на историю альпинизма.

Маленькая (127 стр.), в мягком переплете книжка, слепленная из фотографий и документов, страшна и прекрасна как вся история русского XX века. Бомба сенсации не взорвалась. Было в общем полузнание-предчувствие неблагополучия блистательной славы братьев Абалаковых. Соприкасаясь со столбистским кланом Оводовых-Чередовых-Абалаковых, приходилось услышать о семейной тайне, что герой пика Ленина, а к тому времени инвалид I группы Виталий Абалаков с 1938 по 1940 годы как немецкий шпион отсидел в тюрьме под следствием, где ему выбили зубы.

Всегда настораживала дикая версия о смерти в ванной опытнейшего супермена – живого эталона альпинизма Евгения. Знали мы и о разнополюсности великих братьев. Битый судьбой и сталинскими палачами, искалеченный Виталий был желчен, осторожен, суров и жесток к себе и близким, а с соперниками чрезмерно крут. В послевоенном альпинизме это был старый мудрый лис, с отсеченной капканом лапой, создавший систему техницированного безаварийного альпинизма, одну из лучших в мире.

Поэтическая натура, блистательный Евгений прошел по жизни непрерывным подъемом творческих удач, героических подвигов, открытий, первопрохождений. Первейший альпинист, исследователь, художник, воин, разменявший пятый десяток, так и остался в памяти людей под нежным, улыбчивым детским именем Женя Абалаков. Помнившие его произносили эти звуки всегда с улыбкой – отражением золотого солнца российского альпинизма. А на Столбах его звали Бурундучок за небывалую легкость в лазании и Луной за круглолицую улыбчивость. Более строгую формулу гения Евгения вывело лицо официальное – пред. альпфедерации СССР П.С.Рототаев: «Евгений Абалаков – знамя советского альпинизма». Лучшей всех была великий скульптор В.И.Мухина, сказавшая о своем ученике: «Образец Человека».

Из-за сочащихся злобой, ядом и кровью документов проступил образ Человека, сконцентрировавшего в себе сибирскую народную культуру первопроходцев, все высшие достижения столбизма. Образ, в общем-то, известный, но по достоинству не оцененный, не доведенный до полагающегося ему места в истории и памяти народа и человечества.

1933 г. Вольный скалолаз из Красноярска, всего два лета занимающийся альпинизмом (правда на высочайшем уровне) вдруг становится локомотивом, движителем государственной Памиро-Таджикской экспедиции, штурмующей высшую точку СССР – пик Сталина, 7495 м. Акция скорее военно-политическая, чем спортивная. Типичные беды тех лет: никакого понятия о физтех. спец. подготовке, акклиматизации, примитивное снаряжение.

Достигнув с высотой предела человеческих возможностей, отборнейшие здоровяки заболевают, обмораживаются, начинают медленно умирать (двое погибли). Над пределом остается один Евгений – ангел-хранитель высотного лазарета, в который превратилась героическая эпопея. Он прокладывает путь, вешает лестницы на жандармах, ставит лагеря, таскает чужие рюкзаки, а то и самих альпинистов, откапывает погребенные снегом палатки, готовит на всех воду и пищу, кормит, поит, лечит. А еще затащил на седьмой километр к небу высочайший в мире метеоавтомат весом в 35 кг, собрал его и привел в действие.

К 3 сентября стало ясно, что экспедиция терпит крах и Евгений выходит на последний рывок к вершине, таща за собой очередную гирю с человеческим лицом. Начальник экспедиции академик Горбунов, один из вождей партии и правительства, личный секретарь Ленина, прожженный политик, наивно полагал выжить в политмясорубке, рискуя жизнью на пике самого Сталина. День штурма истекал, и даже Евгений просто не успел втащить бесстрашного безумца на вершину. Но и в бреду горной болезни политик заставляет альпиниста заранее написать записку о совместном восхождении…

…Удар ветра опрокинул Евгения на твердый как фаянс снежный гребень, и он пополз, опасаясь, что следующий шквал сбросит его в пропасть. Когда удалось встать, столбист из Фермушки (изба под скалой Верхопуза) воспарил над миром. Низкое солнце стояло под таким углом, что тень крошечного человечка распростерлась на сотни километров, накрыв собою площадь размером с некоторые государства. Пошевелив руками, Женя великодушно похлопал по зубчатым спинам высочайшие хребты Памира и принялся за работу. Нужно было натаскать плит для тура, успеть зарисовать кроки хребтов, долин, ледников, ухватить цепкой рукой художника небывалые образы.

Так было всегда. Раздвинув в очередной раз границы Человечества к небу, великий столбист там за пределами жизни чертил, фотографировал, делал приборные замеры… В околоземный Космос пешком, а то и ползком вступал не просто супермен с железными мышцами и алмазным сердцем. Это был разведчик земной культуры и гуманизма, пытливый исследователь, творец, образец Человека с Красноярских Столбов. Вершина была покорена, но Жене предстояло еще пять долгих суток сражаться за жизнь товарищей по восхождению, спуская их до лагеря 5600. Особенно трагичен был день, когда беспомощных полумертвецов выводил с того света к жизни слепой (снежная слепота, полученная при сборке метеостанции) спаситель…

Оживший в базовом долинном лагере Горбунов, любуясь мертвенно-бледными, окровавленными пальцами ног, бессвязно бормотал журналистам, жаждущим подробностей героической победы: «Когда-нибудь… но Абалаков!… Храбрость и спокойствие… Ему мы обязаны успехом и жизнью!» Впрочем, обязанности большевистского вождя не дотянули и до Москвы. За подвиги во славу ее страна расплатилась с героем по платежной ведомости экспедиции суммой в 105 рублей 11 копеек. Лишь через год государственную бестактность исправит (вероятно, с подачи Н.В.Крыленко) нарком обороны К.Е.Ворошилов, вручив (но уже за пик Ленина) Евгению именные золотые часы Юсуповского фонда и присвоив первому в истории звание «Заслуженный мастер альпинизма».

В хрониках мирового альпинизма высотный рекорд Е.М.Абалакова считался третьим в мире. Ну, это если в попугаях, т.е. в метрах. Если же по-норильски в баллах жесткости, то все выглядит иначе. Более метражные результаты были установлены в горах, где на пяти километрах над уровнем моря выращивают картошку, а на Памире это происходит на 2 км ниже.

Нам малоизвестны столбистские детство и юность Абалаковых, но пройденные-открытые ими «Прыжок через Комнатку Второго Столба», «три Абалаковских щели Коммунара», «северная стена Деда» - полюса недоступности для современных чемпионов мира по скалолазанию.

Всего-то 16 годочков побыл наш Женя взрослым, да и в эти 16 ворвались четыре кровавых года войны. Сколько значительного, высокого, светлого совершил за это время сибирский творец, что по канве планетарной человечности зримо обозначилась эпоха Евгения Абалакова. «Львенок пика Сталина», как обозвали его партийные акулы, успел взять львиную долю горных исследований и вершин высочайших и сложнейших гор СССР. Творец современного альпинизма, мастер высот и запредельной сложности он стоял у истоков промышленного и военного альпинизма. Железная рука скалолаза разметала штрихи и краски картин и акварелей, сравнимых по знанию души гор лишь с творениями Николая Рериха и Рокуэла Кента. Его скульптуры, поющие молодость, взлет и стойкость России, перекликаются с гениальными полотнами земляка-столбиста Василия Сурикова. А ведь это все было собственно прелюдия, начало…

В день своей гибели с трибуны географического съезда Женя сообщил, что через 2 месяца будет покорен самый северный семитысячник планеты пик Победы 7439 м, покорен солдатами-победителями под его руководством. В 1949 г. ведомые им военные альпинисты СССР вступают в борьбу за рубеж 8000 м, в борьбу за высочайшие К-2 и Эверест. Он не знал поражений, а мы сегодня знаем историю мирового альпинизма и его лидеров того времени.

Нет никаких сомнений, что Россия глобально опередила бы любимых нами роскошных французов, пылких италийцев, настырных британцев. И на восьмом километре к небу и на вершине мире первым должен был быть столбист Женя Абалаков, олицетворяющий Россию-победительницу.

Высотный альпинизм в ту эпоху был частью высокой политики, как позднее стали космические достижения. Страны, исповедующие альпинизм, ревниво следили и прекрасно знали о достижениях и высотных лидерах конкурентов. Недаром едва ли не первым было на смерть Е.М.Абалакова сообщение БИ-БИ-СИ: «Россия при таинственных обстоятельствах потеряла своего лучшего восходителя и исследователя гор Евгения Абалакова».

Если исходить из закона криминалистики: «Кому это выгодно кому это надо??», то наиболее заинтересованы были остановить победную поступь сибиряка политики Великобритании, претендующие на приоритет в полярных и высотных исследованиях. История знает о целой системе противодействий представителям Русского Географического Общества британскими спецслужбами в странах Средней и Центральной Азии. Доходило и до прямых убийств на территории России.

Не секрет, что за спиной и под ковром стареющего кремлевского горца шла возня противодействующих группировок, где были и английские агенты влияния. К таким еще со времен британских комиссаров относился и всесильный Л.П.Берия. В стране кое-что происходило без ведома Иосифа, но вряд ли без ведома Лаврентия.

В 1953 г. английская военная экспедиция под руководством полковника Канта дотронулась до вершины Эвереста. Какое значение имело это событие, напоминает многолетняя склока в мировых средствах массовой информации: кто же первый ступил на вершину – сэр Пчеловод из Новой Зеландии или безродный пастух, шерпа-монголоид, тигр снегов.

Срубленное в московской ночи знамя советского альпинизма поднял бывший политзэк, инвалид I группы, брат убитого – Виталий Абалков. Он не был вождем или маршалом, чтобы усилием мысли и слабым манием руки вращать альпийские полки. Личный пример, личные восхождения, подкрепляемые мощным конструкторским талантом, умноженные на умение тянуть московские паутины и фамилия великого брата сделали Виталия новым альпинистом № 1. Пик Победы был покорен, но лишь через 8 (восемь!!) лет от намеченного Евгением. Еще десятки лет советские альпинисты штурмовали лишь «свои советское» горы Памира, Алтая, Тянь-Шаня, Кавказа, пока выродившиеся, измельчавшие потомки партии Иосифа-Лаврентия не отняли у нас и это.

Мы всегда восхищались и будем восхищаться спортивным долголетием, стратегическим, организаторским, конструкторским талантом Е.М.Абалакова. Однако должны осознать, что русский альпинизм был разгромлен в 1948 г. Мы получили инвалидный вариант развития. Альпинистская Россия была задвинута назад так далеко и так глубоко, что взошла на Эверест лишь через треть стремительного века где-то в конце второй сотни желающих. Первый столбист достиг вершины Эвереста лишь в апреле 1992 г. (Захаров Владимир из Голубки) как «варяг», ставший лидером в команде богатеньких Буратино.

А что же столбизм в целом? С 1950-ых годов доступ-финансово, профсоюзный альпинизм в СССР и развитие русского скалолазания дали наконец и красноярцам доступ в альпинизм. В глубине Сибири английский империализм не угрожал, но грубо и зримо давит грабительская, колониальная политика Москвы по отношению к Сибири. Столбисты побеждали на скальных и альпийских аренах, но московские судьи лживым росчерком пера превращали триумф в плевок в лицо победителю.

Сказочные богатства Сибири утекали и утекают в Москву, Швейцарию, США, не оставляя нам даже пены от того навара. Малейшие попытки отчерпнуть что-то от высасываемых из нас богатств, пресекаются. Едва возник меценат красноярского спорта Анатолий Быков, как тут же был прекращен всей мощью московского госаппарата, сомкнувшегося с откровенным криминалом.

В 1996 г. состоялась наконец экспедиция столбистов на Эверест, уникальная и блистательная. Уникальная тем, что впервые вершину мира покорили жители одного небольшого провинциального города. Покорили по пути сверхопасному, оставшемуся недоступным. На крыше планеты появилась линия, отмеченная словами Россия-Красноярск. Тот год был черным для людей на Эвересте. Из-за жестокостей непогоды умерли многие восходители из разных стран. Столбисты лишь некоторые слегка обморозили пальцы.

Столица просто «не заметила» подвиги красноярцев, прославивших Россию. Сергей Баякин - ученый, альпинист, депутат, человек, собравший средства на экспедицию, мыкает горе по тюрьмам, судам и следствиям как расхититель московских богатств. И не понять где худшее из зол: обобранные, нищие, затравленные аборигены современной Сибири или отравленный Москвой Евгений Абалаков??

Скульптор Алексей Абалаков весь свой творческий путь прошел в попытках осознания места отца в череде героев Человечества. Его скульптурная композиция «Первопроходцы высот» весьма точно поставила в заоблачную раму-виньетку трех народных героев России, штурмовавших небо: В.Чкалова, Ю.Гагарина, Е.Абалакова.

Устремленные в высь, с раскинутыми руками-крыльями Валерий и Юрий, а пониже-впереди, у самых их ног, прочно и широко упершийся в край бездны, с ледорубом-якорем в руках Женя. Коренные русаки, по доброму сильные, цельные, обаятельные… Про таких на Руси говорят: «Душа-человек».

Валерий и Юрий одухотворили взлет России-победительницы, придали ему свой человеческий облик. Обоих вознесли ввысь гигантские искания российской науки и техники. У русской авиации лицо Валерия Чкалова, у земной космонавтики лицо Юрия Гагарина.

У Жени Абалакова все иначе. Он сам себя возносил играючи, по-беличьи легко и грациозно по причудливым стенам Столбов. Его собственный задумчивый талант художника увлек его в Московский водоворот событий, стягивающий на себя со всей России финансы, культуру, ресурсы. (Мы сегодня знаем, что столбизм – единственный в мире естественный производитель творческих личностей, талантов, альпинистов экстра-класса. Столбовским эмбрионам нужно лишь помочь попасть в струю развивающегося, восходящего движения. В те времена такие струи струились лишь в Москве).

Собственные (абалаковские) гены первопроходцев, умноженные творческой личностью, увлекали Женю к исследованию безмерного, недоступного, высокого. Еще в Красноярске он был добровольным метеорологом, изобрел спортивное ориентирование, бегая «дером» через Куйсумские хребты с компасом на груди. Сам (с друзьями-родственниками из Фермушки) вошел в альпинизм с первых шагов, заняв там высшие позиции.

На абалаковских путях бессильны были и наука и техника. Он сам стал послом и движителем и науки и техники: вручную распутывая стоверстные клубки неизведанного, придавая белым пятнам географии объемы и формы горных стран, вознося в недоступность приборы и геологическое оборудование, возводя к небу целые когорты альпинистов, горняков, военных. Он не был выдвиженцем – он был двигателем истории.

Волею судеб в Жене Абалакове сконцентрировались физическая и интеллектуальная мощь России-победительницы. Едва Вы захотите представить светлый образ России XX века, вглядитесь – это столбист Женя Абалаков с Валерием Чкаловым и Юрием Гагариным, взлетающими с его плеч. 

 


    

Леонид Петренко. Красноярская Мадонна. Мы получили инвалидный вариант (рецензия на книгу А.Е.Абалакова «Тайна гибели Евгения Абалакова»)

Автор: Петренко Леонид Тимофеевич

Владелец: Петренко Леонид Тимофеевич

Предоставлено: Петренко Леонид Тимофеевич

Собрание: Леонид Петренко. Красноярская Мадонна.

 Избы

Фермушка

 События

Эверест-1996

 Люди

Абалаков Евгений Михайлович (Бурундучок)

Баякин Сергей Геннадьевич (Серый, Болкин)

Захаров Владимир

Rambler's Top100 Экстремальный портал VVV.RU

Использование материалов сайта разрешено только при согласии авторов материалов.
Обязательным условием является указание активной ссылки на использованный материал

веб-лаборатория компании MaxSoft 1999-2002 ©