Красноярские Столбы
СкалыЛюдиЗаповедникСпортСобытияМатериалыОбщениеEnglish

Анатолий Ферапонтов. Восходители

Тряхнуть стариной в Гималаях

Рассказывает Николай Захаров.

В 1973 году на Столбах впервые появился Саша Карлов. Зимой он ходил в ушанке и телогрейке, и поначалу странное и забавное производил впечатление на нас, тогда вполне уже по-спортивному экипированных. А еще молчалив был; не то что замкнут в себе — просто лишних слов попусту н тратил. Но и на зависть трудолюбив, а это всегда вызывает уважение, — может, поэтому быстро и прижился, ко двору пришелся. Вскоре, правда, и в армию ушел.

Первую из семи версий избы Эдельвейс мы строили в 1976 году. Венец за венцом, потихоньку сруб уже и вырисовывается. Так плотничаем однажды, вдруг видим: поднимается к нам некто в шинели. Оказалось — возмужавший Александр; поздоровался, взял топор и давай тесать бревно. Будто лишь вчера мы с ним расстались.

В спортивном отношении он вырос быстро: стал мастером, вошел в основной состав команды — неслабой уже тогда, надо сказать, команды. При этом Саша сразу предпочел высотные восхождения: пики Коммунизма, Корженевской. Все шло хорошо до 1985 года.

Ала-Арча, вершина Теке Тор, маршрут — троечка, для команды мастеров разминочный, тренировочный, затем на него и пошли — размяться. Надо заметить, однако, что на спуске, на легком участке, порой альпиниста подстерегает опасность преждевременно расслабиться. Говорят подобный синдром встречается у разведчиков: провал при возвращении с удачной операции. Так случилось и с Сашей Карловым: падал он всего метров пятнадцать, задержался в мульде, но — сломал позвоночник.

После такой травмы не только в горы, — хорошо, по травке-муравке человек ходить сможет, скажете вы. Думали так и все мы, его друзья. До поры, до времени. Но Саша оказался поразительно сильным человеком: уже спустя три года он участвовал в зимнем первопрохождении на пик Семенова-Тянь-Шаньского. Мы полагали еще тогда, что следует ему некоторое время походить ведомым, понемножку втянуться, а он заявил категорически: пойду первым, ребята. В тридцатиградусный мороз он действительно прошел первым самый трудный участок, четыре веревки. Кстати, этот маршрут раньше пытались пройти и летом, но все с него сваливали, в том числе и земляки наши.

Летом того же, 1988 года, мы прошли северную стену Хан-Тенгри. Был там момент, м-да... Устали, замерзли, нужно где-то ночевку организовывать; есть полочка сантиметров в тридцать шириной, да еще под кулуаром, в снегопад — а что делать? Кое-как примостились, закрепили палатку на растяжках, а на то, чтобы страховочную веревку сквозь нее протащить, сил не хватило.

Сыплет сверху день, сыплет второй. И вот ночью над головами безобидный такой шорох: по кулуару лавина пошла, — ударила она по палатке и сбросила нас с полки. Нас, четверых мужиков, да с полным грузом. Слетели мы с полки и висим, замерев... но ведь висим, дальше не падаем! Ладно, палатка не разорвалась: растяжечки-то наши из бельевого капронового шнура — пришитые, на такой вес вовсе не рассчитанные — каким образом уцелели? В результате лишь одна травма от камня, пришедшего с лавиной. Ну да, Саше по колену досталось.

Все-таки мы идем дальше. Последняя ночевка на стене: просторная площадка, располагаемся вольготно, ставим палатку. Саша при этом сидит в сторонке, кошки снимает, и вдруг медленно так падает набок. Ну, я испугался в первый момент, кинулся к нему: мало ли что бывает от перенапряжения после такого перерыва? А он, оказывается, просто уснул.

Февраль 1989 года, наша трагедия на пике Коммунизма. Палатка Карлова, Толи Шлепкина и Володи Середы стояла на сто метров выше основного следа лавины, завалившей шестерых ребят, но и это вряд ли бы их спасло. В тот день шестерка спустилась с обработки маршрута на отдых, а тройка сменила их наверху. Была очень теплая для февраля погода, и эта набрякшая, катастрофическая масса снега сорвалась вниз. Она буквально раздавила основной лагерь вместе с отдыхающими там парнями, а левым своим крылом еще и перехлестнула скальное плечо, сорвав палатку, в которой предыдущей ночью спала тройка. Дело слепого жребия: на маршруте могла быть в этот день другая группа, других бы и откапывали, и хоронили.

Горе, конечно, однако альпинизм на этом не кончается. Летом того же года у нас была неудача на северной стене пика Погребецкого. Тогда сорвался Володя Лебедев и мы, спустив его, конечно, прекратили это восхождение. Но поднялись еще на Хан-Тенгри и на пик Победы. Ну, коллеги поймут, что это такое. Саша был везде и работал на равных: нужно лезть первым — лезет первым, нужно снег топтать — топчет. Хоть и сильно уставал, это заметно ведь со стороны.

А после — перерыв в девять лет. Нет, были постоянно какие-то мечты, планы, но это, как правило, за хорошим столом, после третьей. Осенью 1997 года мы собирались в Гималаи, на Амадаблам. Саша пришел чуть раньше, в июле: "Я лечу с вами". Вообще-то, по меркам гималайских экспедиций, это как бы он пришел в день вылета. Но мы же знаем его, почитай, четверть века! И полетел Карлов с нами, и гору достойно прошел, на обработке длиннющего гребня в связке с Володей Лебедевым работал.

Только сдается мне, что это не последняя его экспедиция. Снова вот так придет и скажет: "Господа, возьмите меня с собой".

 


    

Анатолий Ферапонтов. Восходители. Тряхнуть стариной в Гималаях

Автор: Ферапонтов Анатолий Николаевич

Владелец: Ферапонтов Анатолий Николаевич

Предоставлено: Ферапонтов Анатолий Николаевич

Собрание: Ферапонтов А.Н. Восходители

 Избы

Эдельвейс

 Люди

Захаров Николай Николаевич

Карлов Александр Петрович (Карлуша)

Лебедев Владимир Александрович (Лебедь)

Середа Владимир Александрович

Шлепкин Анатолий Константинович

Rambler's Top100 Экстремальный портал VVV.RU

Использование материалов сайта разрешено только при согласии авторов материалов.
Обязательным условием является указание активной ссылки на использованный материал

веб-лаборатория компании MaxSoft 1999-2002 ©